LiveZilla Live Help
 
Единый многоканальный
телефонный номер

Поиск и бронирование парусных и моторных яхт

Международные капитанские лицензии IYT

Для владельцев - хранение, обслуживание, чартерные программы

IYT YM Offshore
17 февраля 2014
Наша яхтенная школа получила допуск на обучение по программе Yacht Master Offshore.  Пройти двухнедельное обучение по этой программе можно в  учебной центре Сичартера, расположенном в Словении. далее

Все новости

 
  Принимаем
к оплате
 

Статьи

/ Главная  / Статьи / Кобыла с яйцами

Кобыла с яйцами

Посещение греческого монастыря Архангела Михаила на острове Сима оставило у всех яхтсменов сильное впечатление. Больше всего в храме было изображений самого Архангела Михаила – сложно найти в нашей иконописи икону такой же брутальной силы. Огромное тело, маленькая голова, короткие мощные руки и ноги, сверкающий золотом меч, испепеляющий безжалостный взгляд. Воистину, это бронепоезд, готовый  в любую минуту изрыгнуть огонь и уничтожить посягнувших на церковь и верующих в нее. Архангел - это кара небесная, воплощ?нная в образе получеловека-полуживотного. Но люди шли и идут к нему сотнями, это видно по тому, как густо, тяжелыми гроздьями увешаны его иконы золотыми украшениями, принесенные теми, кто обращался к нему за помощью.

На площади рядом с храмом расположен памятник жителям греческой деревни, расстрелянным здесь фашистами во время оккупации. Вполне советский на вид обелиск – застывшие в падении фигуры расстрелянных мирных жителей, выстроившиеся в ряд эсэсовцы-каратели со свиными харями вместо человеческих лиц палят в них из винтовок.  В годы войны, когда оккупанты расстреливали людей сотнями, грекам нужен был именно такой святой, без капли жалости в святых глазах… Впрочем это присуще не одним грекам. В нашей стране желание воплотить в зримый образ безжалостно мстящую врагам силу воплотилось в образах озверевшей от святой ненависти Родины-Матери. Каждый последующий  памятник должен был быть огромнее предыдущих. Самый большой должен был быть в Киеве. Родина-Мстительница с мечом  возводилась в этом городе  последней в советский период.

Автор статуи, Евгений Викторович Вучетич, - типичный монументалист. Некоторые этот типаж просто ненавидят, причем за дело. Остальные их обычно тихо не любят, и я в том числе.  Обратить внимание на Евгения Викторовича меня заставили три причины. Первая -  его статую строили в Киеве, когда я там учился. Вторая – у человека была яркая мечта. Он задумал свой проект как восьмое чудо света, как самую высокую статую в мире. И, наконец, третья - будущий скульптор, так же как и мой дед Федор ушел добровольцем на Волховский фронт.

Там он служил штатным художником в газете «Отвага» 2-ой ударной армии, позже ставшей позорной «власовской армией». В этой же газете с ним служили поэты Всеволод Багрицкий и Муса Джалиль. Одного убило осколком авиабомбы, а другого контузило, он попал в плен и сгинул в концлагере. Огромная мясорубка «Волховского котла» перемолола столько людских судеб, включая и не вернувшихся с Ленинградского и Волховского фронтов двух мужей моей Бабани, и моего вернувшегося, но каким-то надломленным, деда Федора, что мне невольно захотелось проследить хотя бы одну судьбу человека, выбравшегося из этой «черной дыры».

На Волховском фронте Женя Вучетич был тяжело ранен и контужен, эвакуирован самолетом. Восемь месяцев пролежал в госпиталях, последствия контузии мешали ему потом всю жизнь – причем проявлялись они весьма своеобразно, когда иной контуженый, понервничав,  мучительно заикался, будущий монументалист начинал буквально по-собачьи гавкать.

После госпиталя снова ушел в армейскую газету, где начал рисовать и лепить скульптуру Воина-освободителя для будущего памятника Победы. Поэтому, когда решили ставить его в Трептов-парке, в советской оккупационной зоне Берлина, он уже имел готовые наработки. Дальше начались муки любого скульптора-монументалиста: вылизать задницы всем, кто принимает решение по проекту. Причем лизать не с брезгливым выражением лица, а с восторгом, с щенячьим визгом – до рыжих брызг.  Вылизанные им генералы, входившие тогда в художественные советы, отвергли его Воина из-за допотопного меча. По их мнению,  советский воин должен был держать хотя бы пистолет-пулемет Шпагина (ППШ). В обход генералов он вышел на Самого через Поскребышева, сталинского секретаря и отстоял меч. С тех пор меч стал его «торговой маркой».  После Воина-освободителя с мечом при Сталине уже при Хрущеве была статуя с мечом «Перекуем мечи на орала» перед зданием ООН в Нью-Йорке.

Памятник Ф.Э.Дзержинскому перед зданием КГБ на Лубянской площади в Москве тоже он сваял. Меч там тоже присутствовал, но, слава богу, не в руках Железного Феликса. Тем не менее, когда я нечаянно узнал, кто автор, то мимо памятника без улыбки проходить не мог. Представлю, как Железный Феликс с мечом в позе Родины-матери гоняет стаю голубей, которые норовят нагадить ему на голову, и все - «ржу-не-могу!» А времена-то тогда были суровые, безнаказанно смеяться над Феликсом Эдмундовичем никому не позволялось. Так что я складывал губы «как у курицы гузка», чтобы никто не заметил, что мне смешно, и нырял в ближайший подземный переход. В августе 1991 года Железного Феликса свергли с пьедестала, и жить стало еще смешнее.

При Хрущеве же Вучетич начал было проектировать памятник Победы на Поклонной горе в Москве, но знаменитый Октябрьский пленум  1964 года отправил Никиту Сергеевича на пенсию, а Евгения Викторовича — снова в общую очередь скульпторов.

Непростые отношения художника-монументалиста с властью народ отразил в популярной в те годы частушке: «Рассмешил он всю Европу, показал всем простоту, десять лет лизал он жопу – оказалось, что не ту!» Правда, соотечественники тут же успокоили бедного художника: «Ты не плачь, мы точно знаем, будет все наоборот: наша партия родная нам другую подберет!»

Монументалист дождался («долизался») своего часа, уже при Брежневе создал Родину-мать с мечом в Волгограде/Сталинграде. И, наконец, скульптор создал «Мать с мечом-2», прошел все художественно-политические советы, утвердил ее место на берегу Днепра в Киеве и... умер.

После смерти скульптора, которого называли «Сталинский – Хрущевский - Брежневский Церетели», выяснилась удивительная вещь – все архитекторы и художники, которыми он пытался командовать как председатель их творческих союзов, его люто ненавидели, а народ… Народ  относился к нему с беззлобным юмором, как к другим героям анекдотов, например, к Чапаеву, Буденному. У нас ведь любят всех – солдафонов, уголовников, бездарных командармов и жополизов, если у них  хватило мужества хоть раз в жизни не скрываясь послать начальство на хрен, или открыто сунуть ему под нос фигу, а не держать ее в кармане. Чапаев, например, по-народному послал комиссара Фурманова с его чинами и генеральской академией, Буденный выкатил на чердак своей госдачи пулемет Максим, когда НКВД приехал его «брать» в 37-ом году, Манолис Глезос сумел сложить кукиш всем доступным ему  фашистским главарям от фюрера до «черного полковника».

Евгений Викторович Вучетич стал героем народного фольклора, установив памятник «Освобождение Ростова-на-Дону от белогвардейцев в 1920 году» в одноименном городе. Изначально памятник предназначался Волгограду и назывался «Оборона Царицына в 1918 году». Скульптор сваял крестьянина-пехотинца с винтовкой, матроса с гранатой и усатого конного кавалериста с шашкой. Кавалерист удивительно напоминал великого полководца С.М.Буденного, а за спиной его незримо стояла фигура стратега-освободителя Царицына  товарища И.В.Сталина. Политическая конъюнктура поменялась, и Царицын-Сталинград-Волгоград отказался от трех-фигурной композиции.

Чтобы труд не пропал, автор подарил скульптуру родному Ростову-на-Дону, где когда-то учился в художественном училище. В городе в свое время взорвали храм Александра Невского, и образовавшийся сквер между зданиями горкома и обкома, стоящими строго напротив друг друга по краям площади надо было чем-то заполнить. Готовая фигурная композиция уже прибыла в город и готова была встать на постамент между двумя зданиями, когда выяснились две детали.

Первая – матрос метил гранатой в здание обкома. С этим фактом высший партийная глава готов был смириться, поскольку метили не в него, а в того, кто рангом пониже. Вторая, главная, - противоположная конная часть памятника, обращенная к горкому, оказалась кобылой! Этот факт почему-то унижал мужское достоинство партийного главы. Он был вне себя: «Это что же получается! Из окна кабинета я целыми днями буду смотреть кобыле в …. э-э, во влагалище!?»

«Нельзя искажать историческую правду! – обиделся скульптор, - у Буденного, как у любого командира-кавалериста была кобыла, чтобы, когда он увлекает бойцов за собой в атаку, сама жеребцовая природа влекла коней за ним, то есть за ней!»  «Знать ничего не хочу, - заявил первый секретарь партии, - или это будет конь, или памятника здесь не будет!» Художника обидеть может каждый, но ведь и художник может обидеть. «Ах, так! – заявил обиженный художник, - будет вам конь!»

Приглашенный на открытие памятника знатный кавалерист еще издалека удивленно воскликнул: «А это что за клоун на кобыле?!» Так же, как настоящий бабник издалека отличит женскую фигуру от мужской - даже в телогрейке и ватных штанах, так и опытный лошадник отличит кобылу от жеребца за километр. Шаг за шагом подходя ближе, кавалерист возмущался все больше: «Это что за тупорылые пехотные сапоги на ем! Он же их в стремя не вденет! У кавалерийских - носок узкий! А это - кирзовые сапоги, без шпор! Это ж разве шашка у него! Это ж полицейский палаш царских времен!» И уже подойдя к хвосту, поближе к предмету препирательства партийного чиновника с художником, он застыл оторопело. Он стоял как армейский артиллерист у Царь-пушки, не зная как выразить свое изумление: «Это… Это не кобыла! Это – конь с яйцами!»

Фраза «конь с яйцами!» мгновенно облетела страну, стала народной прибауткой, а скульптурная композиция Вучетича стала любимейшим памятником ростовчан и гостей города. Быть в Ростове и не побывать у «коня с яйцами» - нельзя!

А гигантские гениталии конного памятника стали предметом трогательной заботы не одного поколения студентов ростовского университета – на пасху их красят серебрянкой, на государственные праздники – драят кирпичом! Чтоб блестели – «как у кобылы яйца»…

 

"Завтрак на вулкане"  Сергей Дымов

Наша компания предлагает: путешествие на яхте

 

Вернуться в раздел